У меня в сумке всегда лежат три вещи: стальной камертон на «ля», ключ для вирбелей и войлочные клинья. Двадцать с лишним лет я езжу по городу и привожу в порядок чужие пианино. Утром старенький «Красный Октябрь» в хрущёвке на окраине, днём концертный рояль в музыкальной школе, вечером цифровое безобразие, которое хозяева почему-то тоже просят «подкрутить». Между вызовами бывают паузы по сорок минут, и обычно я проводила их в маршрутке или на скамейке у подъезда, глядя в одну точку. Этой весной…
